Иудино дерево

05.03.2018

Сажать деревья – удовольствие, которое не стоит как-то специально описывать. Тем более при помощи восторженных слов. Механизм тут простой: сначала надо выкопать ямку, потом взять саженец, вставить в ямку и засыпать землей. Сверху полить. Простота действий с лихвой компенсируется серьезностью результата: дерево – это серьезно.

Месяц назад, 6 февраля 2018 в лесу Неве Шалом, что недалеко от Латруна (и все это – в Израиле) я посадила свое тридцатое дерево. Не просто так, но и не сложно. Мои хорошие знакомые из фонда Керен Каемет ле-Исраэль организовали посадку леса для новых репатриантов. Название, как и положено, случилось символическое – «Пускаем корни в стране».

… мне бы хотелось сразу нескольких вещей.

Во-первых, уйти от журнализма (уже не получилось…)

Во-вторых, избежать употребления личных местоимений (не получилось вдвойне…)

В-третьих, написать об этом событии так, чтобы вышло мультикультурно, надвременно…

Или хотя бы, в-четвертых, эстетически красиво.

Тем более, что мне досталось посадить одно из самых красивых и символичных деревьев, что я встречала. Иудино дерево.

Говорят, что на самом деле (!!!) тот самый господин Искариот окончил свой жизненный путь вовсе не на осине – ибо осина на Святой Земле, большая часть которой в те незапамятные годы от рождества Христова являла собой пустыню, не выживает. А вот багрянник европейский – вполне. И вполне себе ничего: пышен, разноцветен и запоминающ (как организовать здесь краткое… причастие?).

Что мне до Иуды…

А вот до дерева и до имени, пожалуй, дело все же есть.

Привычка к определенным смыслам обычно играет с нами дурную шутку: трудно воспринимать слово, если в нем раз и навсегда отпечатался конкретный подтекст.

Но видишь дерево в сиренево-фиолетово-розовом дыму, без капли зеленого… И ощущаешь его красоту кожей…

 

Как же объяснить… Нет, не перехватывает дыхание. Нет, не захлебываешься восторгом. И не выдыхаешь «вау!». И столбом не стоишь. Но такие немного непонятные мурашки…

Весь месяц я запрещала себе писать – дабы не размениваться на многословие.

Потом запретила себе говорить – наговорив всем вокруг лишнего. Такого лишнего, что катком закатало меня саму в расплавленный асфальт тяжелых слов.

Тем временем проснулся на подоконнике мой тополь: он вырос случайно – в цветочный горшок занесло семечко-вертолетик, и тот пророс. А в Израиле зацвело иудино дерево. И примерно лет через пятьдесят зацветет и то, что посадила я в лесу Неве Шалом.

Деревья примиряют нас с действительностью. Они молчаливы. И еще они живые и настоящие. В отличие от многого из того, что нас окружает.

Мне не хватило сил написать так, как чуялось кожей. Лишь зафиксировать: нынешней зимой среди маков-колонитов в Святую Землю были высажены полторы тысячи саженцев, которые примерно через 40-50 лет станут лесом иудиных деревьев. Недалеко от Иерусалима на склоне холма в конце февраля-начале марта будет парить над землей фиолетово-сиреневое облако цветущих деревьев. И у одного из них будут мои корни.

Или это у меня будут его корни.

Кто его знает… Может, если постараться и заслужить, то в конце концов одно из перерождений обратит тебя в дерево? Если можно, я бы хотела в иудино.

Оказывается, это его я описала более двадцати лет назад в одном из текстов, который начинался словами «Вечноцветущее дерево должно быть сиренево…»

Много лет сама про себя я думала, что это эстетский выпендреж экзальтированной барышни. Но сейчас понимаю, что нет. Сиреневое дерево уже тогда было со мной. Просто я о том не догадывалась.

Share on Facebook
Please reload

Недавние посты

August 22, 2018

July 21, 2018

Please reload

Архив
Please reload

Поиск по тегам
Please reload

  • Facebook - серый круг
  • Instagram - серый круг

 2018

ТВОРЧЕСКИЙ ТЬЮТОР

как написать и издать книгу